Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:53 

Веселюсь, как умею)

ЭльфКО
Вдруг решила, что снова хочу мистики в майстрейде. Или просто Поттера перечитала намедни?*чешет репу*

То, что пришло в голову только что и вылилось в первую главу, скорее всего, мидишного фика.

Книга желаний

Майстрейд! АУ! ООС! НЦа

Такое случалось с Майкрофтом настолько редко, что всегда вызывало жуткое чувство собственной ущербности и откровенной ненависти ко всем этим счастливым людишкам, что смотрели друг на друга, едва не капая слюной, глупо улыбались и держались за руки!

Влюбленные!

Майкрофта они раздражали, порождали желание сбежать как можно дальше от этих пышущих гормонами счастья особей, и плеваться саркастичными замечаниями в их адрес. Не то, чтобы подобное явление было частым в его жизни, но даже такие редкие моменты с явной демонстрацией взаимной симпатии возникали довольно часто. Вот хотя бы та же Антея! Он мог прочитать её по мимолетному жесту, по чуть более сильному наклону головы или новым туфлям, что она всегда надевала сразу после расставания с очередным ухажером. Но вот то наиглупейшее выражение лица, что он заметил однажды, стало для Майкрофта шоком.

— Любовь — это восхитительно. Вам стоит попробовать, мистер Холмс!

Она кокетливо поправила челку, ослепительно улыбнулась и подмигнула. Подмигнула! Ему! Нонсенс!

— Увольте, мисс Бойет, меня от проявления ваших гормональных взрывов. Полагаю, я все еще могу рассчитывать на ваш ум и расторопность, или же любовная лихорадка напрочь лишила вас этих качеств?

Антея закусила губу, старательно силясь не улыбаться, и ответила:

— Премьер согласен по каждому пункту, а вот с министром обороны придется повозиться. И вы однажды поймете, каково это — любить.

Холмс закатил глаза и покачал головой, скептически ухмыляясь:

— Очень в этом сомневаюсь. К делу, мисс Бойет, время не ждет.

И только самым краешком сознания Майкрофт признавал за собой то, что крайне редко, почти никогда, его снидала зависть, черная, тягучая как смола зависть ко всем этим влюбленным людям, глаза которых светятся совсем не от приема сильнодействующих возбуждающих, а лишь от присутствия того единственного, кто заставляет сердце неистово колотиться о ребра, а мысли путаться в голове, не порождая совершенно ничего умного и правильного… Но он быстро справлялся с этим иррациональным чувством и, признавая силу и мощь собственного разума, заключал, что вряд ли на этом свете есть тот человек, который смог бы даже мимолетно заинтересовать его.

Майкрофт Холмс был занятым человеком, которому едва хватало времени на сон, настигающий его в самолетах, где он с блаженством растягивался в удобном кресле, напяливал на глаза маску и проваливался в страну Морфея, позволяя мозгу блаженные часы истинного отдохновения.

Эта поездка в Индию была незапланированной и нарушила несколько серьезных планов, но поделать ничего было невозможно, а потому им с Антеей пришлось перекраивать все дела и лететь на Гоа. Это были даже не переговоры, скорее просто дружеские «посиделки» в истинно индийском стиле, где женщины в сари беспрестанно готовили чай, разносили угощения и делали всё, чтобы гости чувствовали себя свободно и расслабленно.

Договоренности были достигнуты еще в первый день, но на последующие пару дней у организаторов оказались запланированы несколько экскурсионных туров. Кое-как отбрехавшись от всех культурных мероприятий, Холмс не избежал участи посетить последнее, со слов индийских коллег, самое интересное и судьбоносное. Закатывая глаза, продолжая отчаянно сопротивляться, Холмс все же оказался у подножия горы с тремя миллионами (на первый взгляд) ступеней, по которым ему предстояло и подняться в храм Будды. Антея, одетая в непривычные шорты и майку с широкополой шляпой на голове, лишь усмехнулась и подмигнула ему, начиная восхождение вверх.

— Когда будете придумывать месть, не трогайте Дэвида, он эту идею отверг сразу.

Дэвид Бодрум был как раз тем самым сумасшествием мисс Бойет (миссис Бодрум, на самом деле) от которого она сошла с ума и которому благополучно родила сына, продолжая светить тем самым совершенно идиотским взглядом влюбленного человека.

Храм показался Майкрофту излишне ярким, пестревшим фигурками Будды, сверкающим позолотой и источающий тошнотворный запах горящих повсюду свечей.

— Что это? — Майкрофт остановился у огромной книги, лежащей на стойке в дальнем углу и вопросительно взглянул на монаха, что истуканом стоял рядом с фолиантом.

— Книга желаний, — на ломаном английском отозвался монах, лицо которого было скрыто капюшоном.

— И?

Монах не промолвил ни единого слова больше, еще ниже склонив голову. Холмс пожал плечами и всмотрелся в надписи, коих было так много, что от всего этого разноцветья рябило в глазах.

Просьбы, желания, мольбы — всего этого было в избытке, и каждый искал свою вторую половину, своего единственного, свою любовь…

— Глупость какая…

Холмс попытался заглянуть на обложку книги и чуть подвинул её вперед. Острые края рамки, в которой лежал фолиант, впились в кожу руки и Холмс отдернул ладонь, зашипев от боли. Несколько капель крови все же упали на сероватую поверхность и тут же впитались внутрь, будто бы их и не было. Майкрофт засунул пораненный палец в рот и отошел от травмоопасной книженции, мысленно ругая и себя и Антею и всех этих идиотов, что искренне верят в чудеса и волшебство.

— С вами все в порядке, мистер Холмс?

— Да, более чем.

— Вы должны оставить здесь свое желание, так хочет книга, — раздался голос того самого монаха, что стоял истуканом у фолианта.

— И не подумаю, — буркнул Холмс и направился в сторону ступеней, думая только о том, чтобы вернуться в номер и залечь в прохладную ванную.

— Зависть, страх, одиночество… — с небольшими паузами произнес монах и откинул капюшон с головы. Лысый череп с татуировкой, что начиналась от середины лба и уходила к затылку заставило Майкрофта скривиться — кто в своем уме подвергает себя такой пытке — тату на голове?

— Я не одинок, — ощетинился он вдруг и добавил. — какой вздор!

— Желание, — кивнув на книгу, произнес монах и улыбнулся.

— О, ради всего святого! Какая глупость!

И Холмс быстро нацарапал несколько слов карандашом, что был прикован к книге массивной цепочкой.

— Довольны?

— Удачи…

— Она мне ни к чему, но спасибо. — вежливость победила в борьбе с раздражением.

— О, она вам понадобится, мистер Майкрофт Холмс…

Но тот не слышал последние слова монаха, что вновь накинул капюшон на голову и застыл в привычной позе у фолианта.

Проклиная организаторов встречи «без галстуков», индийцев с их буддийским человеколюбием, чокнутых монахов и Антею, Холмс мечтал только об одном — растянуться в кресле самолета и погрузиться в блаженный сон. Вот только у судьбы были иные планы, если премьера можно назвать «судьбой», конечно.

Домой он ввалился уставший, как собака, злой, как тысяча чертей и просто валящийся с ног от хронического недосыпа. Непривычно скинув с себя одежду, на ходу опрокидывая виски, он зарылся носом в любимую груду подушек и мгновенно провалился в сон.

***

Пробуждение было непривычным. Ноздри щекотал более чем странный запах пота, дешевого стирального средства для белья и чего-то терпкого, что у обычных людей принято называть парфюмом. Холмс краем сознания принял то, что запах ему в принципе не противен, но решил, что таких снов более видеть он бы не хотел и раскрыл глаза. Волосатая рука оказалась прямо перед глазами и Майкрофт открыл рот, не понимая даже, что от обалдения не замечает струйку слюны, что стекает с краешка губы.

Рука была загорелой, волосатой, с выступающими венами и сухожилиями. Одним словом, рука была мужской! Холмс лихорадочно начал вспоминать что же такого могло произойти в его жизни с момента его засыпания в доме, что в итоге он проснулся с обладателем такой руки в одной постели. Причем, постели чужой!

А в это время рука зашевелилась и поднялась вверх, вызывая у Майкрофта волну неконтролируемого ужаса.

«Прикрыть голову!» — подумал он и зажмурился, но почти сразу открыл правый глаз, услыхав странный поскребывающие движения — та самая длань, зависла перпендикулярно кровати с растопыренными пальцами, а другая с противным звуком чесала её предплечье! Холмс от животного ужаса, что обуял его всего с ног до головы, откатился на самый край и, не удержавшись упал на пол.

— Руки вверх, сука! — раздалось с кровати и Майкрофт, только сейчас осознавая, что он гол, как в момент рождения, прикрыл руками пах.

— Мистер Холмс? — визгливые нотки в голосе того, кто сейчас держал Майкрофта на мушке, были непривычными. Ведь даже при всем том, что Шерлок именовал одного из лучших инспекторов нового Ярда идиотом, не значило, что это такой на самом деле.

— Инспектор, — неимоверным усилием воли беря себя в руки (и в прямом смысле тоже), чопорно отозвался тот.

— Я даже не знаю… Блядь!

Грегори Лестрейд, почесывая попеременно то правый сосок, то макушку, задумчиво хмурил бровь и рассматривал ладонь Холмса, стиснувшую как член, так и яйца в стальную хватки.

— Не раздавил бы… — заметил инспектор и все же опустил оружие.

— Не стоит беспокоится, инспектор.

Холмс понимал, что стоит на коленях, голый, отчаянно сжимая собственные яйца в ладони и не менее отчаянно краснея, потому что вспомнить каким образом он оказался в чужом доме, в кровати инспектора голым, он не сможет даже под самыми страшными пытками.

— Ладно, мистер Холмс. Вы итак меня выдрессеровали как собаченку и я даже почти не удивлен вашему телу…кхм, вам у себя…кхм…в постели…но Голый! Серьезно? Не думал что вы по мальчикам…

Грег Лестрейд все еще задумчиво скреб то сосок, то скулу, кидая настороженные взоры на мужчину, все также замершего на коленях на полу.

Когда до Холмса дошел весь абсурд ситуации, он вскочил на ноги и дернул на себя одеяло. Завернулся в него насколько это было возможно и гордо вскинул голову, глядя на недоумевающего полуобнаженного мужчину в кровати.

— Вряд ли вас можно назвать "мальчиком", инспектор. Я прошу меня извинить, но мне, пожалуй, пора.

Майкрофт гордо прошествовал к двери, семеня в опутывающем его одеяле и взмолился всем богам, чтобы его одежда была хоть где-нибудь в этом помещении.

— А ты зачем вообще приходил?

Холмс замер с протянутой рукой и лихорадочно принялся придумывать достойный его статуса и положения ответ.

— Эммм…

— Я, конечно привык к вашим заебам с Шерлоком, но как-то встретить твою задницу в своей постели не рассчитывал. И как ты вообще пробрался в мой дом? Черт, глупый вопрос…

Холмс стоял ни жив ни мертв, понимая, что ничерта в этом мире не понимает, но даже в таком вот странном состоянии терять собственное достоинство не намерен и сказал:

— Всего хорошего, инспектор, чудного вам дня.

Майкрофт постарался вычеркнуть из памяти то, как он добирался до собственного дома в одеяле, но по прошествии сумасшедшего дня, уже проваливаясь в блаженный сон, краем сознания понял, что золотистые волосы у инспектора не только на руках, но еще и на сосках — правом и левом… И на груди тоже. И на живо…

Сон настиг неожиданно.

***

Он едва мог дышать. Воздуха катастрофически не хватало. Подушка была до издевательства жесткой и щекотала ноздри. Майкрофт попытался повернуть голову и тут же был полностью лишен поступления кислорода в легкие. ОН захрипел и начал конвульсивно дергаться, медленно осознавая, что находится в чьих-то медвежьих объятиях.

Что? Опять? Только не это… — мысленно пронеслось в его голове и в этот момент дышать стало легче и Майкрофт откатился в сторону, тут же принимая оборонительную позицию.

— Опять ты?

@темы: Накатило...

URL
Комментарии
2017-03-15 в 12:18 

Serpent_SH
On the outside I'm the greatest guy. Now I'm dead inside! ©
Ну блин, продолжение давай!
Это жестоко - прерывать на таком месте! :protest:

2017-03-15 в 13:35 

ЭльфКО
Serpent_SH, успела накатать, то и поклала! Сейчас пальцы разомну после вкусного обеда и возьмусь за продолжение, если никакая собака бешеная не притащит работы!

URL
   

Безумный шляп...сметчик

главная